Памятник «Старые ботинки»

Летом тысяча девятьсот девяносто четвёртого года рабочие мэрии принялись разбивать огромные цементные ботинки у моста Хередиа. Жителям пообещали перенести памятник, однако переносить оказалось нечего: цемент растрескался, металлический каркас проржавел. Тридцать семь лет подкрашивания продлили обуви жизнь, но поднять её целиком было уже невозможно.

Вернуть памятник взялся скульптор Эктор Ломбана, брат человека, придумавшего первоначальную композицию. Эктор снял с неё форму, уничтожил остатки и отлил новую пару в бронзе. Затем подарил её городу. Для ботинок готовили парк на Плайон-Гранде, у подножия Сан-Фелипе: прежнее место занял новый мост Хередиа. Так в начале ноября перед крепостью появилась именно та пара, которая находится здесь сейчас.

Первую пару сделал Тито Ломбана, молодой скульптор, добивавшийся свободы в выборе памятника картахенскому поэту Луису Карлосу Лопесу. Мэрия хотела увековечить писателя, умершего несколькими годами раньше. Тито предложил сделку: он отдаёт свой труд городу, а чиновники не диктуют ему, что лепить. Вместо фигуры поэта в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году на дорожной развязке поставили два стоптанных ботинка из цемента поверх металлического каркаса.

Лопес дал скульптору эту форму последними строками сонета «Моему родному городу». Поэт происходил из небогатой семьи торговцев, сам работал в семейной лавке и в газетах. Он хотел говорить о Картахене без торжественной лести, хотя жил среди людей, которых задевали его насмешки. В сонете сначала возникали крест и шпага, каравеллы и героические защитники колониального города. Затем Лопес возвращался в знакомую ему Картахену — запущенную, гордую прошлым и всё равно родную. Такой город, писал он, вызывает ту привязанность, которую человек испытывает к старым башмакам.

Некоторые горожане услышали в сравнении оскорбление. Памятник называли уродством и неуважением к Картахене: от монумента поэту ожидали бронзовую голову на постаменте, а получили поношенную обувь. За работу вступился Эктор Рохас Эрасо, поэт, пытавшийся объяснить публике замысел Ломбаны. В своей речи он перечислил, куда человеческие башмаки носят хозяина: на встречу с любимой, к другу, в больницу, храм и на кладбище. После этого в ботинках стали видеть биографию обычного человека, а туристы начали фотографироваться внутри них.

Перед Сан-Фелипе стоят две работы сразу: форму придумал и вылепил в цементе Тито Ломбана, нынешнюю бронзовую пару изготовил его брат Эктор. Оригинала тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года не осталось. Люди, забирающиеся в ботинок ради снимка, продолжают занятие, начавшееся ещё у старой развязки перед мостом Хередиа.