Рынок Чагальчхи

У самой набережной рынок свежего улова занял полосу земли, которой прежде не было. Пока её не отсыпали, здесь тянулась вода и лежала крупная галька; с ней, возможно, связано название Чагальчхи, хотя окончание слова объясняют по-разному. Рыбные торговцы со временем создали товарищество, поставили постоянный трёхэтажный корпус и превратили береговые ряды в официальный рынок. Красные непромокаемые фартуки давно носят здешние продавщицы рыбы; по ним их узнают в рыночных рядах.

В семиэтажном корпусе Чагальчхи торговля распределена по этажам. На первом покупатель выбирает рыбу или моллюсков из аквариума, продавец взвешивает и разделывает покупку, а на втором её подают сырой либо готовят за отдельную плату. Под одной крышей соединили продажу улова и немедленное приготовление.

До намыва берега в тридцатые годы двадцатого века здесь была вода и полоса крупной гальки. С ней связывают название рынка. Точное происхождение окончания остаётся спорным. По одной версии, «чагальчхо» означало «галечное место» и со временем превратилось в «Чагальчхи». По другой, к слову «чагаль» прибавили «чхи» — окончание, встречающееся в корейских названиях рыб.

После намыва мелкие рыбаки, выходившие из Пусанского порта, начали продавать улов на новой полосе суши. Рядом ставили свои лотки женщины. Они обслуживали корейских покупателей, которым было труднее попасть в крупные рыбные ряды, устроенные при японском колониальном управлении. Постоянных павильонов у этих продавцов ещё не было.

После начала Корейской войны в тысяча девятьсот пятидесятом году к ним присоединились беженцы. Особенно много оказалось женщин, потерявших мужей и пытавшихся содержать детей и старших родственников. Одни ходили с товаром по улицам, другие занимали место у берега. Старые торговцы вспоминали, что для начала хватало поставить таз, разложить в нём рыбу — и торговать: распределённых лавок и человека, выдававшего разрешение, не было.

Этих продавщиц стали называть Чагальчхи-аджимэ. «Аджимэ» — пусанское обращение к взрослой женщине, примерно «тётушка». Для них это было названием заработка: выручкой от рыбы они кормили семьи, растили детей и обживались в Пусане. Красный непромокаемый фартук закрепился как их узнаваемая одежда.

Позднее продавцы объединились в товарищество по обработке рыбы и моллюсков. В конце шестидесятых они получили статус юридического лица, построили трёхэтажный корпус, а в тысяча девятьсот семьдесят втором году Чагальчхи зарегистрировали как официальный рынок. Когда старый корпус заменяли нынешним, пятьсот владельцев лавок вложили в строительство десять миллиардов вон — четверть всей стоимости. Почти все вернулись на прежние торговые места на первых двух этажах.

У набережной возле здания стоит каменная женщина в фартуке, рядом с ней плачет мальчик. Скульптуру установили в две тысячи седьмом году. У этой женщины нет личного имени: это Чагальчхи-аджимэ, одна из тех продавщиц, которые когда-то ставили таз с рыбой на намытом берегу и содержали этой торговлей семью.