Башня Пусана

Белый ствол Башни Пусана поднимается над парком на вершине Ёндусан на сто двадцать метров; передатчиков внутри никогда не было. Сооружение строили как смотровую площадку, а верхнему ярусу придали очертания каменного балдахина пагоды Даботхап в храме Пульгукса. Центральная клумба занимает участок, где когда-то стоял главный зал святилища, а лифты теперь везут посетителей к окнам над портом.

Семнадцатого ноября тысяча девятьсот сорок пятого года тридцатишестилетний Мин Ёнсок поднялся на эту вершину с бутылкой растворителя и газетами. Он зарабатывал на жизнь на сумочной фабрике острова Ёндо и служил дьяконом — мирским помощником пресвитерианской общины. Мин хотел сжечь святилище Ёндусан, занимавшее площадку нынешней башни и центральной клумбы.

Святилище построили японские поселенцы. Они выбрали вершину над портом и молились здесь о безопасности морских переходов. В тысяча восемьсот девяносто девятом году община собрала деньги на большое новое здание. Позже колониальная администрация оплачивала его содержание и требовала, чтобы корейцы поклонялись почитавшимся там божествам.

Мин тогда служил в Пусанском железнодорожном управлении. За отказ участвовать в поклонении его дважды отправляли в тюрьму, а затем лишили места. Он вышел на свободу без работы и денег. Японское имя Мин получил обязательное — Окада; вместе с ним от него требовали признать чужой религиозный обряд своим.

После освобождения Кореи святилище простояло ещё три месяца. В нём собирались японцы, ожидавшие отправки на родину. Мин решил действовать один, чтобы никто не выдал замысел. В шесть часов вечера он разложил газеты, вылил растворитель и поджёг здание. Находившиеся внутри успели выбежать. Святилище выгорело полностью.

Газеты сообщили о пожаре с неизвестной причиной и лишь предположили поджог. Мин рассказал о своём поступке нескольким близким, поэтому его имя связали с пожаром только десятилетия спустя, уже по его собственному свидетельству. К железнодорожной службе он не вернулся: позднее окончил богословскую школу и стал сельским пастором.

Когда вершину снова расчистили после послевоенных пожаров, городские руководители решили поставить здесь новый знак Пусана. План появился в тысяча девятьсот шестьдесят третьем году, когда Пусан вышел из состава провинции и получил особый городской статус. Башню закончили к Национальным спортивным играм тысяча девятьсот семьдесят третьего года.

Белый ствол высотой сто двадцать метров никогда не нёс передатчиков: Башню Пусана строили только как туристическую смотровую площадку. Верхнюю часть сделали по образцу каменного балдахина пагоды Даботхап в храме Пульгукса. От прежнего святилища не осталось ни ворот, ни фундамента. Его главный зал находился в районе нынешней центральной клумбы, а рядом теперь поднимаются лифты к окнам, из которых посетители смотрят на порт, ради которого японские поселенцы когда-то выбрали эту вершину.