Чашма-Аюб

Конический купол накрывает колодец, над которым возвели почитаемую мусульманскую святыню с несколькими помещениями. Рядом с водой стоит кенотаф, надгробный знак без доказанного захоронения; паломники набирают здесь воду, обходят его и кладут на него рис, пшеницу и веточки базилика. В соседних комнатах собраны предметы старого городского водоснабжения: кожаные бурдюки, металлические сосуды и керамические трубы.

В начале пятнадцатого века Ахмад ибн Махмуд, известный как Мулла-заде, составлял руководство по бухарским святыням. Книга должна была привести паломника к нужной могиле, назвать похороненного и объяснить, почему ему поклоняются. От составителя требовалась точность: ошибка превращала чужое надгробие в место молитвы.

У источника на окраине Бухары Мулла-заде столкнулся с уже знаменитым преданием. Его героем был Айюб — так в исламской традиции называют библейского Иова. Во время засухи местные жители будто бы попросили странствующего пророка дать им воды. Айюб ударил посохом о землю, и забил родник. «Чашма-Аюб» поэтому означает «источник Айюба». Это предание, а не установленное событие.

Одного источника рассказчикам оказалось мало. Уже в конце девятого века бухарские авторы утверждали, что Айюб умер и был похоронен здесь. Над колодцем поставили святыню, рядом появилось надгробие. Мулла-заде был помощником влиятельного богослова Мухаммада Парсы и добивался, чтобы его путеводитель опирался на признанные религиозные сочинения. Он привёл местную версию, а затем отверг её: авторитетные для него учёные помещали могилу Айюба в Хауране, неподалёку от Дамаска. В книге Мулла-заде Чашма-Аюб остался известным бухарским мазаром, но настоящей могилой пророка не стал.

Составитель проиграл спор тем, кто распоряжался самой святыней. Во второй половине шестнадцатого века на символическое надгробие положили широкую резную доску — вероятно, по распоряжению правителей. На ней записали рассказ о прибытии Айюба в Бухару и прямо объявили, что пророк похоронен «здесь, в этом самом месте». В подтверждение сослались на старую «Историю Бухары», которая впоследствии была утрачена. Возражение Мулла-заде осталось в рукописи, а версия его противников получила предмет, который паломник видел перед собой.

Внутри поэтому соседствуют колодец и кенотаф — надгробие без подтверждённого захоронения. Паломники набирают воду, которую считают целебной, обходят кенотаф и оставляют на нём зёрна риса, пшеницы и веточки базилика. В остальных помещениях теперь работает музей водоснабжения: там выставлены кожаные бурдюки, металлические сосуды и старые керамические трубы. Под коническим куполом находится колодец, давший святыне имя; рядом лежит доска, закрепившая за ним могилу пророка, существование которой оспаривали ещё шесть столетий назад.