Рынок Шартрон

Когда то на земле бывших кармелитов устроили торговую площадь, и в её центре со временем вырос этот многослойный павильон. За каменными гранями восьмиугольника стоят тонкие чугунные колонны, дальше тянется стеклянная галерея, а над нею замыкается ещё один металлический ярус: при каждой перестройке прежнее здание не исчезало, а оказывалось внутри нового. Для рыночных рядов тут было тесно и неудобно принимать товар, поэтому постоянная торговля не прижилась; сейчас помещение живёт выставками, концертами и фестивалями.

Летом тысяча девятьсот девяносто седьмого года архитектор Кристин Матьё руководила здесь сносом. Рабочие разбивали бетонный пояс, который с тысяча девятьсот шестьдесят первого года полностью скрывал старый рыночный павильон. Город поручил Матьё вернуть историческую конструкцию; под бетоном предстояло отыскать каменный восьмиугольник, чугунные опоры и металлическую кровлю.

Эти части оказались одна внутри другой по решению городского архитектора Шарля Бюрге. Торговую площадь разбили здесь ещё после того, как революционный муниципалитет в тысяча семьсот девяносто втором году отвёл бывшую землю кармелитов под рынок. Сначала архитектор Мишель Бонфен расставил на прямоугольной площади торговые укрытия, позднее в центре возвели восьмиугольный каменный павильон.

В тысяча восемьсот шестьдесят девятом году Бюрге поручили расширить рынок. Он сохранил восьмиугольник и окружил его открытой галереей со стеклянной крышей на тонких коринфских колоннах. Места всё равно не хватило, и архитектор добавил ещё одну, уже целиком металлическую корону. Каждое расширение оставляло прежний рынок внутри следующего.

Расчёт на бойкую торговлю не оправдался. Продавцам, жившим ежедневным сбытом продуктов, требовалось удобно подвозить товар, а площадь была тесно зажата кварталом и плохо доступна. Торговцы избегали павильона, поэтому его использовали гораздо меньше, чем рассчитывал город. Бетонная оболочка, добавленная почти столетие спустя, закрыла и каменный центр, и металлические галереи.

Кристин Матьё и Бернар Бузу решили эту оболочку снять. К тысяча девятьсот девяносто восьмому году они снова открыли старые конструкции к площади и приспособили освобождённое помещение для выставок, концертов, салонов и фестивалей. Постоянных прилавков внутри теперь нет. От рынка остались название, каменный восьмиугольник и металлическая корона; бетонного слоя, под которым Матьё нашла их обоих, больше нет.