Пласа-де-Армас и Тутуруту

По краям площади тянутся порталы, а в середине стоит бронзовый фонтан. Испанские основатели оставили это пространство для главных городских дел: здесь собирали военных, оглашали решения совета, встречали чиновников, шли процессии и работал рынок. Раньше в центре возвышался каменный знак королевского суда, а рядом помещались ратуша и тюрьма. Воду к фонтану вели от оросительной канавы, и чашу когда-то даже обнесли цепями, чтобы туда не забирались вьючные животные.

Имя у фигурки на вершине фонтана народное. «Тутуруту» передаёт три короткие ноты трубы. Кого изображал трубач, точно не установлено. В восемнадцатом веке арекипский хронист Вентура Травада называл его ангелом и аллегорией Славы, разносящей вести; тогда у статуи ещё были крылья. Позднее их утратили, а фигурку стали принимать за солдата или городского глашатая. Есть и предание о посланнике инки Майты Капака, который трубил, созывая людей за новостями и припасами. Это именно предание: документов о таком человеке нет.

Зато место для трубача выбрано понятно. Испанские основатели отвели эту площадь под главные публичные дела города. Первоначально она называлась Пласа-Майор — Главная площадь. Название Пласа-де-Армас связано с военными сборами и построениями, проходившими на подобных площадях. Здесь читали постановления городского совета, встречали должностных лиц, устраивали процессии и рынок, работавший до тысяча девятьсот тридцатого года. Рядом находились ратуша и тюрьма. До фонтана в центре стояла пикота — каменный столб, обозначавший королевский суд и место публичного наказания.

Бронзовый фонтан подарил городу епископ Хуан Каверо де Толедо. Его открыли в тысяча семьсот тридцать пятом году. Воду подводили по каналу от оросительной канавы; вокруг чаши натянули цепи, чтобы в неё не забирались вьючные животные. Тутуруту стоял над запасом городской воды с трубой в руке — там, где новости, приказы и приговоры должны были услышать все.

Восемнадцатого февраля тысяча восемьсот тридцать шестого года на площади огласили приговор человеку, который ещё год назад возглавлял Перу. Фелипе Сантьяго Салаверри был профессиональным офицером: армия дала ему заработок, положение и стремительное продвижение. В двадцать восемь лет он поднял мятеж против президента Луиса Хосе де Орбегосо и объявил себя главой республики. Салаверри добивался признания своего правительства; Орбегосо хотел вернуть пост и призвал на помощь президента Боливии Андреса де Санта-Круса, рассчитывавшего объединить две страны в конфедерацию.

Салаверри повёл войска на юг, но возле Арекипы потерпел поражение в битве при Сокабае. Он попытался уйти к побережью. Генерал Гильермо Миллер, командовавший частью войск Санта-Круса, обещал пленным сохранить жизнь. Узнав об этой гарантии, Салаверри почти не сопротивлялся при задержании. Миллер, однако, не имел права давать такое обещание.

Военный совет приговорил Салаверри и восемь его офицеров к смерти. Санта-Круса просили отменить казнь, но он распорядился привести приговор в исполнение на Пласа-де-Армас, перед большой толпой. Перед выходом к расстрельной команде Салаверри написал протест против суда, составил завещание и попросил перо для последнего письма жене. Он просил её позаботиться о детях, которые теперь оставались без его содержания. В двадцать девять лет Салаверри и восемь его соратников были расстреляны здесь.

После их смерти Санта-Крус смог создать Перуано-боливийскую конфедерацию, однако казнь оттолкнула от него даже часть прежних сторонников. Конфедерация просуществовала около трёх лет.

Фонтан с Тутуруту уже находился в центре площади в день расстрела. Его позднее разбирали, переделывали и возвращали, но трубач снова стоит на том же месте, над пространством, где горожанам некогда объявляли и праздники, и смертные приговоры.