Нордермаркт

Название Нордермаркт досталось площади от Северной церкви, к стенам которой она примыкает. Дважды в неделю пространство вокруг храма занимают торговые ряды; к вечеру их разбирают, и церковь снова видна целиком. На внешней стене закреплена бронзовая доска с подробной записью об одном вечере на площади.

По понедельникам и субботам вокруг Нордеркерк ставят торговые прилавки. Сначала городские советники назвали эту площадь Принсенмаркт — рынок у Принсенграхта, но амстердамцы официальное имя не приняли. Когда в тысяча шестьсот двадцать третьем году открылась Нордеркерк, Северная церковь, вслед за ней площадь стали звать Нордермаркт — Северным рынком. Через четыре года сюда перевели торговцев горшками и старой одеждой. Они раскладывали товар рядом с церковным кладбищем. Нынешние рынки продолжают занятие, начатое здесь почти четыре столетия назад.

Самое важное собрание на Нордермаркт состоялось в понедельник, двадцать четвёртого февраля тысяча девятьсот сорок первого года. Накануне Виллем Кран, мостовщик городской Службы общественных работ, оказался у еврейского квартала и увидел облаву. Немецкие полицейские схватили четыреста двадцать семь молодых еврейских мужчин. Их увезли в Бухенвальд и Маутхаузен; войну пережили двое.

Кран рассказал об увиденном своему товарищу Питу Наку. Нак подметал улицы в городской Службе очистки. Оба состояли в запрещённой оккупантами Коммунистической партии Нидерландов и добивались, чтобы муниципальные рабочие остановили город в знак протеста против облавы.

Поначалу товарищи колебались. Крану и Наку требовалось сделать призыв известным сразу многим рабочим, и они назначили открытое собрание на Нордермаркт. К шести вечера здесь собралось около двухсот пятидесяти человек — главным образом служащие очистки и общественных работ. Нак забрался на телегу и призвал коллег на следующий день не выходить на работу. Он рисковал постоянным муниципальным заработком и свободой; партия уже действовала в подполье, а собрание проходило посреди открытой площади.

Ночью партийцы отпечатали листовки с тройным призывом: «Бастуйте! Бастуйте! Бастуйте!» Утром двадцать пятого февраля первыми остановились трамвайщики, затем рабочие городских служб. К ним присоединились фабрики, верфи, магазины и конторы. На следующий день стачка дошла до Харлема, Зандама, Хилверсюма, Веспа и Утрехта.

Немецкие части подавили её за два дня. Девять человек погибли, двадцать четыре получили тяжёлые ранения, сотни участников арестовали. Пита Нака схватили в здании Службы очистки и избивали на допросах. Оккупанты не поняли, что перед ними один из организаторов, и через две недели отпустили его. После новых арестов Нак ушёл в подполье и пережил войну. Виллем Кран продолжил сопротивление. В ноябре тысяча девятьсот сорок первого года его арестовали, а год спустя расстреляли вместе с тридцатью двумя заключёнными на аэродроме Сустерберг. Ему было тридцать три года.

На внешней стене Нордеркерк закреплена бронзовая доска. На ней выбиты точное время собрания — шесть часов вечера — и число собравшихся: двести пятьдесят. Рыночные прилавки убирают после торгового дня; запись о том понедельнике остаётся на церкви.