Церковь Ильи Пророка и Советская площадь

Каменная церковь Ильи Пророка появилась здесь в середине семнадцатого века, когда никакой площади вокруг неё ещё не было. Это было подворье братьев Иоанникия и Вонифатия Скрипиных — богатых ярославских купцов, торговавших пушниной. На месте двух деревянных приходских церквей они за три года, с тысяча шестьсот сорок седьмого по тысяча шестьсот пятидесятый, построили семейный храм и устроили при нём усыпальницу. Девять представителей рода Скрипиных похоронили у этих стен.

Имя Ильи храм унаследовал от одной из прежних деревянных церквей. Илья — ветхозаветный пророк, противник жрецов Ваала; его деяниям посвящена часть фресок внутри. Вторая старая церковь была Покровской, поэтому её посвящение Скрипины тоже сохранили в одном из приделов.

В тысяча семьсот семьдесят восьмом году составители нового плана Ярославля выбрали Ильинскую церковь центром перестроенного города. Частное купеческое подворье расчистили, вокруг храма появилась Ильинская площадь, к ней подвели улицы-лучи, а по сторонам поставили корпуса губернских учреждений. Так церковь оказалась ровно посреди административного пространства.

В апреле тысяча девятьсот восемнадцатого года Ильинскую площадь переименовали в Советскую. Совет здесь означал конкретное учреждение: в бывших губернских зданиях разместился исполнительный комитет Совета рабочих и крестьянских депутатов. Через несколько лет это название едва не решило судьбу храма.

Церковь закрыли в тысяча девятьсот двадцатом году и передали музею как памятник архитектуры и живописи. Однако в конце тысяча девятьсот тридцать первого — начале тысяча девятьсот тридцать второго года на ярославских предприятиях собрали несколько тысяч подписей за её снос. Горсовет просил снять храм с музейного учёта: здание занимало середину площади, мешало проводить массовые демонстрации и парады, а на его месте собирались поставить памятник погибшим участникам революционных боёв.

Под решением требовалась подпись руководителя музея. Обязанности директора тогда исполнял Николай Кузнецов — музейный натуралист, таксидермист и заведующий отделом природы. Он зарабатывал изготовлением музейных препаратов и собирал естественно-научную экспозицию почти без средств, собственными руками. Ильинские фрески не относились к его специальности, но подписывать разрешение на уничтожение музейного здания Кузнецов отказался.

Пока решался вопрос о сносе, он оставался внутри церкви. По музейной легенде, Кузнецов заперся на колокольне, рассчитывая, что храм не станут взрывать вместе с человеком. Документально подтверждены его отказ поставить подпись и постоянное присутствие в здании; рассказ о запертой колокольне сохранила устная история музея.

Одновременно реставраторы Пётр Барановский и Николай Померанцев добивались сохранения памятника через центральные учреждения, а сотрудники ярославского музея направляли протесты. Разрешения на снос горсовет не получил. Кузнецов остался музейным работником и к концу десятилетия снова возглавлял отдел природы.

В тысяча девятьсот тридцать восьмом году в уцелевшей церкви открыли антирелигиозный музей. Под куполом подвесили маятник Фуко, у столпов поставили фигуры учёных, фрески закрыли стендами. Эта экспозиция просуществовала три года; от её креплений на росписях остались следы. Позднее реставраторы вернули интерьеру музейный вид, а в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году заново освятили главный престол. Сейчас зданием совместно пользуются музей-заповедник и епархия.

Название «Советская» осталось от учреждения, которому требовалась свободная площадь для парадов. Посреди неё по-прежнему стоит церковь, а колокольня, где, по музейному преданию, заперся Николай Кузнецов, занимает ту самую точку, которую горсовет собирался освободить.