Тропа в тени леса (ботанический сад)

Верхний ярус леса на склоне посадили как заслон: его кроны должны были принимать ветер, прежде доходивший до редких остатков местного леса. Ботанический сад разбили там, где лесозаготовки оставили почти открытый склон, а на расчищенной земле ставили лагеря. Сосны, дубы, австралийская акация и новозеландские буки выдержали здешние почву и ветер по-разному; плотные старые сосны всё ещё держат их над тропой.

В феврале тысяча восемьсот шестьдесят девятого года Джеймс Гектор уже принимал здесь семена из Королевского ботанического сада Кью. За несколько месяцев до этого его назначили управляющим запущенного резерва. Гектор служил главным правительственным учёным: руководил Геологической службой и Колониальным музеем, а министры поручали ему выяснять, какие природные ресурсы и растения можно превратить в древесину, пищу или сырьё для новой отрасли. Прогулочная тропа в его задачу пока не входила.

От прежнего местного леса к тому времени уцелела лишь часть. Поселенцы вырубили пригодные стволы, на незакрытой территории ставили лагеря, а оставшиеся деревья страдали от ветра. Гектор предложил испытывать здесь быстрорастущие породы из других стран. В тысяча восемьсот шестьдесят девятом году парламент официально учредил ботанический сад, и на склонах начали высаживать десятки видов хвойных. Семена приходили из Гималаев, Мексики, Калькутты и Кью. Сотрудники совета сада добавляли дубы, австралийскую акацию и новозеландские буки: высокие посадки должны были прикрыть остатки местного леса.

Опыту требовался человек, который будет ежедневно выращивать саженцы и не даст их вытоптать. В сентябре тысяча восемьсот семидесятого года совет нанял Уильяма Брэмли — первого штатного садовника-смотрителя. Он получал восемьдесят фунтов в год и поселился здесь с женой Энн и детьми. К жалованью прилагалось право косить траву для одной коровы, но с условием, что корова не будет бродить по саду. Уточнение было вполне практическим: через слабые ограды регулярно заходили чужие лошади и скот, посетители ломали растения и рубили древесину.

Брэмли сажал и охранял опытные деревья девятнадцать лет. Одному следить за всей территорией оказалось невозможно. В тысяча восемьсот восьмидесятом году он получил травму, пытаясь навести порядок, и после этого в сад назначили полицейского констебля. Семья смотрителя сохранила жильё, а констеблю отвели отдельный дом. Так научные посадки пришлось защищать теми же средствами, какими охраняли городские улицы.

Тем временем опыт вышел далеко за пределы этого склона. В тысяча восемьсот семьдесят первом году государство пообещало поселенцам по два акра пустующей земли за каждый акр посаженного леса. Теперь требовалось множество проверенных семян и саженцев, и Геологическая служба Гектора стала их распределительным пунктом. Растения из Веллингтона отправляли на фермы, к школам, больницам, церквям и в другие сады. В девяностых годах девятнадцатого века государственные специалисты собирали семена с выросших деревьев для первых лесных запасов. К тысяча девятьсот двадцать первому году сосна лучистая, когда-то один из здешних кандидатов, стала одной из главных промышленных пород страны.

Часть испытуемых деревьев погибла. Те, которым подошли почва и ветер Веллингтона, до сих пор поднимаются над дорожками; здешние старые сосны входят в число старейших в Новой Зеландии. Их кроны всё ещё выполняют работу, ради которой Гектор и совет сада высаживали первые саженцы: закрывают склон и нижние ярусы леса от ветра.