Гостиница Пожарских

За двухэтажным фасадом и рядами окон второго этажа когда-то был устроен целый дорожный двор: комнаты для приезжих соседствовали с кухней, конюшнями, каретным сараем и погребами. Новое здание поставили вместо тесного старого дома, когда прежнее уже не вмещало всех, кто останавливался в пути. В комнатах появились зеркала, картины, занавеси и мебель из дорогого дерева, а сегодня здесь работают выставки, кофейня и сувенирная лавка.

Фамилия на фасаде принадлежит семье торжокских ямщиков, а не князю Дмитрию Пожарскому. В конце восемнадцатого века Дмитрий Пожарский держал на Ямской улице постоялый двор. Его сын Евдоким превратил семейное хозяйство в гостиницу с трактиром. Пожарские зарабатывали на людях, которые ехали между Петербургом и Москвой: кормили их, давали комнаты, принимали кареты и лошадей.

В тысяча восемьсот двадцать шестом году Александр Пушкин советовал своему другу Сергею Соболевскому:

«На досуге отобедай
У Пожарского в Торжке,
Жареных котлет отведай
И отправься налегке».

Тогда хозяином был Евдоким Пожарский. Через семь лет Пушкин уже писал жене, что завтракал «у Пожарской», которая готовит славный квас и славные котлеты. За переменой одного окончания стояла его дочь Дарья. Отец передал дело ей и объяснил в завещании, что дочь сама участвовала в приобретении большей части семейного имущества.

Дарья хотела принимать больше постояльцев, чем помещалось в старом доме. В тысяча восемьсот сороковом году она подала прошение в губернскую дорожную и строительную комиссию, разобрала прежнюю гостиницу и выстроила на её месте двухэтажную — ту, чей облик восстановлен перед нами. При доме устроили кухню, конюшни, каретный сарай и погреба. Для комнат Дарья покупала зеркала, картины, занавеси и дорогую мебель из ореха и красного дерева. Всё это было вложением в одну дорогу: пока экипажи шли через Торжок, постояльцы оплачивали и комнаты, и обеды.

В тысяча восемьсот пятьдесят первом году между столицами открылась железная дорога, и многие путешественники пересели в поезд. Почти одновременно родственники Дарьи потребовали денег по выданным им векселям — долговым распискам. В объяснении городничему Пожарская утверждала, что денег у родных не занимала, а расписки дала в благодарность за помощь во время болезни. Родственники предъявили их к оплате, суд признал Дарью несостоятельной должницей, а приставы описали гостиничное имущество: мебель, посуду, бельё и товары из лавки.

Дарья умерла в тысяча восемьсот пятьдесят четвёртом году, не вернув себе гостиницу. После торгов её приобрёл муж сестры, купец Пётр Федухин. Новые хозяева присоединили к своей фамилии фамилию прежней владелицы и стали Федухиными-Пожарскими.

Теперь здесь музейный комплекс с выставками, кофейней и сувенирной лавкой; постояльцев в бывшие номера не селят. И пушкинской комнаты в нынешнем здании быть не может: старый дом, где поэт ел котлеты у Пожарских, Дарья разобрала через три года после его смерти.