Улица Хосе Викторино Ластаррия

Широкий тротуар у края проезжей части собирает столы со старыми книгами и вещами: улица по-прежнему служит проездом, но в торговые дни здесь возникает рынок. Когда-то через земли усадьбы Вильявисенсио проходила узкая дорога, по которой вывозили урожай. Землю разделили на участки, вдоль дороги появились дома, и бывший сельский путь вошёл в город. Название улицы сохранило память о Хосе Викторино Ластаррии, а затем дало имя всему кварталу.

В тысяча девятьсот девяносто втором году продавцы старых книг и вещей начали выставлять товар в конце этой улицы, между Росаль и Мерсед. Их заработок лежал на прилавках: подержанные издания, монеты, украшения, фарфор, серебро. Постоянных помещений у торговцев не было, и каждый зависел от разрешения занять место на тротуаре.

Вскоре муниципалитет взялся перестраивать Ластаррию. Тротуары расширили и переложили, а последний квартал превратили в короткий полупешеходный участок. Проезд оставили: владельцы ресторанов и театров рассчитывали, что к ним продолжат приезжать на машинах. Уличным продавцам предстояло заново отстаивать свои места уже на благоустроенном променаде.

В две тысячи втором году антиквары и букинисты объединились в собственную ассоциацию. Поодиночке каждый отвечал только за свой стол; вместе они могли договариваться с городом и сохранять ярмарку. В результате здесь закрепились одиннадцать постоянных торговых мест: шесть для антиквариата и пять для старых книг. Именно решения муниципальных чиновников и самоорганизация продавцов устроили эту улицу так, как она используется сейчас: проезжая часть не исчезла, но в торговые дни её край занимает рынок.

Сама Ластаррия тоже появилась из прохода, назначение которого меняли люди. Когда здесь находилось поместье семьи Вильявисенсио, по узкой дороге вывозили урожай. В начале девятнадцатого века хозяйка разделила землю на участки, вдоль проезда прибавилось домов, и сельская дорога стала городской. Её называли переулком Месиас — это была изменённая фамилия Диего Мессиа де Торреса, владельца соседнего имения.

Позднее здесь поселился Хосе Викторино Ластаррия. Он вырос в обедневшей семье из Ранкагуа и зарабатывал преподаванием права и статьями для газет. В тысяча восемьсот сорок втором году, когда ему было двадцать пять лет, молодые авторы избрали его руководителем Литературного общества Сантьяго. Ластаррия добивался, чтобы они перестали принимать испанскую словесность за готовый образец и писали о собственной стране. Его рассказы со временем почти перестали читать, а вступительная речь стала программным текстом чилийского литературного движения тысяча восемьсот сорок второго года.

На городских планах, выходивших с тысяча девятьсот десятого года, прежний переулок Месиас уже подписан именем его бывшего жителя. Затем это имя перешло от улицы ко всему кварталу. В торговые дни старые чилийские книги по-прежнему раскладывают под табличкой «Хосе Викторино Ластаррия».