Дом с башнями

Шесть граней угловых башен и круг зодиака на одной из них выдают замысел архитектора: дом должен был выделяться среди новой застройки площади. Инженер Константин Розенштейн строил его как дорогой доходный дом, где квартиры сдавали жильцам. Нижний этаж прожил отдельную биографию: здесь десятилетиями показывали кино, а затем зал приспосабливали для спектаклей. Так за входом в театр остаётся целый городской дом, которому башни дали привычное имя.

Восемь сезонов у Рудольфа Фурманова был театр без собственного зала. Ленинградский актёр и устроитель гастролей зарабатывал тем, что договаривался со сценами и возил по стране известных артистов. Для собственного театра он выбрал контрактный принцип: актёров приглашали на конкретные постановки, а организатор сам отвечал за сборы и следующие премьеры. Отсюда слово «антреприза» на вывеске — старое название частного театрального предприятия.

Андрей Миронов был актёром, с которым Фурманов больше двадцати лет готовил концертные программы и ездил на гастроли. В августе тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года Миронов потерял сознание во время спектакля «Женитьба Фигаро» в Риге и через два дня умер. Ему было сорок шесть лет. Через год Фурманов с согласия матери артиста, актрисы Марии Мироновой, создал концертную студию имени Андрея Миронова. В тысяча девятьсот девяносто первом году студия стала театром, однако её спектакли по-прежнему приходилось играть на чужих площадках.

Постоянная сцена появилась после закрытия театра «Эксперимент», занимавшего нижний этаж Дома с башнями. Его художественный руководитель Виктор Харитонов, терявший созданный им театр, попросил передать помещение, часть труппы и часть репертуара коллективу Фурманова. Просьбу выполнили в тысяча девятьсот девяносто пятом году.

Фурманов получил зал, который требовалось приводить в порядок. Материалами и работами помогли шестнадцать предприятий: обновили две сотни кресел, устроили гримёрные, отремонтировали вестибюль. Семнадцатого октября тысяча девятьсот девяносто шестого года Мария Миронова разрезала у входа голубую ленту. Театр её сына, восемь сезонов обходившийся чужими сценами, начал играть здесь.

Зал находился в доме задолго до Фурманова. С тысяча девятьсот двадцать первого года на первом этаже сменялись кинотеатры; дольше других работал «Арс», закрытый в тысяча девятьсот семьдесят втором. После телестудии бывший кинозал переоборудовали для спектаклей, и в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году здесь появилась театральная сцена.

Вокруг этого зала по-прежнему стоит доходный дом — здание с квартирами, построенное для сдачи внаём. Владелец участка, инженер Константин Розенштейн, начал его проектировать, а фасады поручил архитектору Андрею Белогруду, который должен был выделить дорогой дом среди новой застройки площади. Белогруд превратил угловые эркеры в две шестигранные башни и поместил на одной из них круг со знаками зодиака. Эти башни и дали дому его обиходное имя.

Андрей Миронов на сцене театра своего имени не играл: Фурманов открыл её через девять лет после его смерти, в бывшем кинозале под двумя башнями.