Площадь Кристиания и старый административный слой

У прямых улиц старого квартала сходится площадь, вокруг которой была собрана гражданская жизнь Кристиании. Здесь торговали, разбирали судебные дела и собирали горожан; в ратуше на углу работали городские служащие, судили, а в подвале держали арестованных. Здание закончили в тысяча шестьсот сорок первом году, а рядом когда-то стояли собор, школа и городская водяная колонка. Прямые линии улиц, расходящиеся от площади, до сих пор держат этот старый порядок на виду.

Двадцатого сентября тысяча шестьсот двадцать четвёртого года бургомистр Осло Сёффрен Могенсен отправил королю прошение. Могенсен говорил от имени горожан, которые хотели заново поставить дома на прежних участках, к востоку от Бьёрвики. Месяцем раньше пожар трое суток шёл по тесной деревянной застройке. Почти все жилые дома, церковь и прибрежные склады с инструментами, товарами и запасами сгорели. Семьи остались без крова перед зимой. Некоторые фундаменты и подвалы уцелели, и возвращение на старое место позволяло не начинать совсем без имущества.

Король Дании и Норвегии Кристиан Четвёртый добивался другого. После пожара тысяча пятьсот шестьдесят седьмого года город уже предлагали перенести к крепости Акерхус, но тогда его отец уступил жителям. Теперь Кристиан решил не уступать. Средневековый Осло был доступен для обстрела с высот на восточном берегу, а возле Акерхуса можно было окружить новый город валами. Прямые широкие улицы заодно должны были мешать огню переходить от дома к дому.

В тот день, когда Могенсен датировал прошение, король прибыл в Норвегию. Через неделю Кристиан сам участвовал в разбивке улиц на западной стороне залива. Просьбу горожан он отверг, строиться на старых пожарищах запретил, а новый город назвал Кристианией — своим именем.

Переселение обошлось горожанам дороже, чем восстановление старых домов. Участки распределяли с оглядкой на прежнее владение и состояние владельца, но окончательно получить землю можно было лишь после постройки. Состоятельным предписали возводить каменные дома; тем, у кого денег было меньше, разрешили каркасные стены с кирпичным заполнением по датскому образцу. Многие всё равно ставили привычные срубы и потом просили прощения за нарушение. Спустя несколько лет горожане сообщали королю, что вложили в новую застройку почти всё своё имущество и теперь нуждаются в торговых льготах, чтобы снова встать на ноги. Старые кварталы за Бьёрвикой так и не восстановили: их землю присоединили к хозяйству крепости.

Эта площадь стала главным узлом королевской сетки улиц. Здесь торговали, судили и собирали горожан. В тысяча шестьсот сорок первом году на углу закончили первую ратушу Кристиании. В ней помещались городские служащие и суд, в подвале держали арестованных, а снаружи стояли позорный столб и столб для публичных наказаний. Рядом находились собор, школа и городская водяная колонка. Решение о переносе превратилось здесь в повседневный порядок нового города.

Бронзовую перчатку с вытянутым пальцем установили в центре площади в тысяча девятьсот девяносто седьмом году. Она сводит основание Кристиании к одному королевскому жесту. Документы сохраняют менее театральную сцену: прошение погорельцев, два дня работы короля с землемерами и указ из восемнадцати пунктов, по которому жители строили город там, где им указали.

Сам город уже вернул имя Осло, а название Кристиания-торв утвердили лишь в тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году. У края площади по-прежнему стоит ратуша тысяча шестьсот сорок первого года, от неё расходятся прямые улицы, а посередине лежит перчатка короля, которому Сёффрен Могенсен не сумел изменить решение.