Третьяковская галерея

Фигурный фасад с фамилией над входом появился в начале двадцатого века, уже после того, как сложился сам дом. За ним старый особняк оброс залами для картин: пристройки постепенно заняли двор и сад. Первые посетители попадали в эти залы через жилую часть дома, где шла обычная семейная жизнь.

Осенью тысяча восемьсот девяносто первого года московский купец Павел Третьяков закрыл свою галерею для широкой публики. Он собирал русскую живопись и хотел, чтобы её видел любой человек, но музей тогда оставался его домом. Посетителей впускали бесплатно, за залами присматривали всего двое служащих. Сначала в толпе появились карманники, затем пропали этюды Верещагина и Поленова и небольшая картина Маковского. После этого войти можно было лишь с личного разрешения хозяина.

Третьяков жил на доходы от семейной торговли и Костромской льняной мануфактуры. Вместе с младшим братом Сергеем он унаследовал дело отца и продолжал вести его даже тогда, когда картины уже отнимали почти всё свободное время и огромные суммы. Дом в Лаврушинском переулке семья приобрела в тысяча восемьсот пятьдесят первом году. Через пять лет Павел купил первые полотна для будущего собрания. Картины сначала висели рядом с жилыми комнатами, затем их стало столько, что к особняку пришлось пристраивать музейные залы. Первые два открыли для посетителей в тысяча восемьсот семьдесят четвёртом году; переход в них вёл прямо из дома.

Закрытая дверь противоречила тому, ради чего Третьяков строил эти залы. Развязку ускорила смерть Сергея летом тысяча восемьсот девяносто второго года. Младший брат собирал западноевропейскую живопись и владел половиной дома. Он завещал свои картины и свою долю здания Москве, но поставил условие: город должен принять их вместе с тем даром, который Павел давно обещал сделать. Пока собрание старшего брата оставалось частным, выполнить завещание было невозможно.

Тридцать первого августа Павел Третьяков подал заявление в Московскую городскую думу. Он передавал Москве свою коллекцию русского искусства, собрание Сергея и дом, где всё это находилось. Перестав быть собственником, Павел остался пожизненным попечителем галереи. Благодарственных церемоний он не хотел и уехал за границу, пока Дума принимала дар и решала назвать музей Городской художественной галереей братьев Павла и Сергея Михайловичей Третьяковых.

В январе тысяча восемьсот девяносто третьего года город назначил ежегодно по пять тысяч рублей на новые приобретения. В августе галерея снова открылась для публики. Павел продолжал покупать картины уже для чужой в юридическом смысле коллекции, составлял каталоги и достраивал залы. К его смерти центральная часть музея насчитывала двадцать пять залов.

Фасад по рисунку Виктора Васнецова появился позднее, в начале двадцатого века: Павел Третьяков его не видел. Основой здания за этим фасадом остаётся особняк, где семья жила рядом с картинами, и пристройки, которыми хозяин постепенно занял двор и сад. Фамилия над входом принадлежит двум братьям: Сергей связал свою последнюю волю с будущим даром, а Павел передал городу дом и собрание, после чего запертая частная галерея вновь стала общедоступным музеем.