Оружейная площадь

За Морскими воротами город вдруг выходит в простор, где сходились его повседневные службы. Рядом стояли резиденция правителя, караульная башня и арсенал, а оружейники чинили снаряжение перед тем, как его отправляли на хранение. Их ремесло давно исчезло, но оставило площади её нынешнее имя. Под большим циферблатом часовой башни сохранилась маленькая дверь в нижнем ярусе.

В тысяча восемьсот шестьдесят пятом году австрийская администрация отправила из Граца в Котор часовщика Франьо Хомена. Ему поручили привести в порядок механизм городских часов. Для мастера это была командировка; для Котора — ремонт прибора, по которому сверяли время чиновники, караульные, торговцы и моряки.

Часы стояли там, где ими мог пользоваться весь город: над его самой большой площадью, сразу за Морскими воротами. По сторонам находились резиденция правителя, караульная башня и арсенал. Оружейники ремонтировали здесь оружие, затем его хранили в арсенале. От этой работы площадь получила нынешнее имя — Оружейная. Оружейных мастерских давно нет, но название осталось.

Франьо Хомен починил часы и решил не возвращаться в Грац. Взамен за постоянный уход за механизмом ему разрешили бесплатно открыть мастерскую в нижнем помещении башни. Он поселился в Которе и стал зарабатывать ремонтом и изготовлением часов буквально под тем циферблатом, за который отвечал перед городом. Если бы механизм остановился, мастер рисковал и договором, и помещением, где кормился его дом.

Обязанность перешла к сыну Франьо Роберту, затем к внуку Мирко и правнуку Любомиру. Механизм остаётся полностью механическим: раз в сутки часовщик поднимает тяжёлые каменные гири, которые тянут систему шестерён. Примерно раз в две недели её нужно смазывать. Без этого башенный циферблат превращается в неподвижный круг.

Любомир начал учиться у отца в двенадцать лет, а в двадцать пять принял мастерскую. Семейное соглашение тысяча восемьсот шестьдесят пятого года действует до сих пор: Хомены пользуются помещением в башне и взамен обслуживают городские часы. Сын Любомира помогает отцу с механизмом, но выбрал морскую профессию и не собирается принимать часовую мастерскую.

Под большим циферблатом по-прежнему открывается дверь маленькой мастерской. За ней каждое утро вручную поднимают гири, благодаря которым часы над Оружейной площадью продолжают идти.