Казематы и мастерские марокканской туи

Каменные сводчатые помещения Скуалы стоят рядом, одно за другим; теперь в них открыты мастерские и лавки. Перед входами когда-то оставляли железные кольца: к ним привязывали лошадей, пока орудия тянули по наклонному подъёму к верхней площадке. Под этими же сводами тую распиливают, в вырезанные гнёзда вставляют светлое дерево и перламутр, а шкатулки и столики продают прямо здесь.

Одно из этих сводчатых помещений было мастерской Тахара Маны — маалема, то есть мастера, которому уже доверяли собственного подмастерья и ученика. Прежде здесь артиллеристы складывали порох и орудийное снаряжение для батареи наверху.

Тахар выбрал ремесло не сам. В тысяча девятьсот девятнадцатом году ему было около десяти лет; отец уже умер, а мать погибала от дифтерии. Перед смертью она попросила родственника-опекуна найти мальчику ручную работу, которой он сможет прокормиться. Тахара отдали в ученики одному из первых маркетристов Могадора. Первый мастер однажды разбил о его голову кувшин за опоздание, и мальчик перешёл к другому. Там он выучился делать из ореха чайные наборы и ружейные приклады с инкрустацией для султанского двора и городских консулов.

В тридцатые годы паша Бен-Маалем принёс Тахару старый ореховый футляр для сахара. По словам паши, вещь принадлежала бывшему султану Мулай Абдель-Азизу. Заказ состоял в том, чтобы повторить её уже в туе. Так называли древесину арара, особенно ценную в наростах у корней: после полировки на ней проступал плотный узор из перепутанных волокон. Мастер вырезал в основе углубления и вставлял туда светлое лимонное дерево, перламутр или другие контрастные материалы. До этого узоры часто выжигали, получая чёрные линии, а готовую вещь натирали ореховым маслом.

Заказы французских жителей Могадора позволили Тахару перейти от небольших футляров к сложным столам. Владелец базара по фамилии Бунгаль поручил ему изготовить из туи миниатюру самой Скуала-де-ла-Виль. Молодой мастер воспроизвёл батарею, под которой позднее работал. Модель выставили в окне городского туристического бюро, и она простояла там до семидесятых годов. Потом её нашли в муниципальном парке разбитой на части.

К концу тридцатых Тахар получил звание маалема. В его ремесленной карточке начала пятидесятых указана мастерская площадью двадцать четыре квадратных метра, четыре верстака, несколько рубанков, пил и струбцин; рядом поставлена помета: инструментов недостаточно. Этой мастерской он содержал своих детей и детей старшего сводного брата.

Работал Тахар в одном из бывших артиллерийских складов. По его воспоминаниям, перед такими помещениями оставались железные кольца: к ним привязывали лошадей, которые тянули пушки по рампе на верхнюю площадку. Деревянная копия Скуала не сохранилась. Сохранился ряд каменных казематов — внутри них теперь режут, инкрустируют и продают изделия из туи.