Дом Натаниэля Расселла

Весной тысяча восемьсот восьмого года семидесятилетний купец Натаниэль Расселл переехал сюда с женой, двумя дочерьми и восемнадцатью порабощёнными мужчинами и женщинами. Дом носит имя Расселла потому, что он заказал этот особняк и сделал его свидетельством своего положения в Чарлстоне: его монограмма вплетена в решётку балкона, а внутри поднимается трёхэтажная консольная лестница без обычных опор.

Расселл торговал рисом, индиго, табаком и хлопком, ввозил дорогие товары и выступал посредником при продаже пленников, доставленных из Африки. Порабощённые подёнщики, каменщики и плотники выполнили большую часть строительных работ. После новоселья другие порабощённые люди готовили еду, стирали, ухаживали за садом и лошадьми, прислуживали семье и гостям.

Эти занятия распределили между двумя зданиями. Парадные комнаты находились в особняке, а позади стоял кирпичный кухонный корпус. Кухню и прачечную отделили от жилого дома из-за жара, влажности и опасности пожара; над рабочими помещениями устроили комнаты для порабощённых людей. Посетитель видел овальные залы, позолоту и широкую лестницу. Большая часть труда оставалась во дворе и за стенами заднего корпуса.

В двадцатом веке комнаты над кухней закрыли гипсокартоном и приспособили под конторы и склады. В две тысячи семнадцатом году историк архитектуры Эд Чаппелл, специалист по старым краскам Сьюзен Бак и реставратор Дэвид Хоффман начали искать первоначальную отделку. Хоффман сделал в поздней обшивке небольшое отверстие. Под ней сохранились штукатурка и известковая побелка начала девятнадцатого века. Когда обшивку сняли дальше, открылись старые двери, оконные рамы, деревянные детали и окрашенные поверхности — почти вся комната времён рабства.

В пустотах лежали нетронутые крысиные гнёзда. Исследователи разобрали их по слоям и нашли пуговицы, булавки, обрывки одежды, коробочку с косметическим средством и два клочка бумаги. Один удалось сопоставить с газетой ноября тысяча восемьсот тридцать третьего года. Второй оказался фрагментом букваря.

Кому принадлежал букварь, установить нельзя: крысы могли стащить бумагу из соседнего помещения. Поэтому находка не доказывает, что кто-то из жителей комнаты учился читать, хотя такая возможность особенно существенна там, где обучение порабощённых людей ограничивал закон. Она доказывает другое: учебный листок оказался рядом с их жильём и пролежал в стене вместе с вещами повседневного обихода.

После этой находки музей включил открытые помещения в экскурсию и начал отдельное исследование кухонного корпуса. Теперь в парадной части восстанавливают дом Расселла таким, каким его показывали гостям в тысяча восемьсот восьмом году, а позади изучают первоначальную побелку комнат, где жили люди, построившие и обслуживавшие этот особняк.