площадь Сан-Диего и бывший монастырь реколектов

У площади Сан-Диего сохранился фасад бывшей обители францисканцев-реколектов, братьев особенно строгого устава, для которых были важны уединение, молитва и бедность. В этой части города жили многие небогатые семьи, у которых не было своей приходской церкви. Монастырские помещения позднее занимали морская школа, тюрьма и психиатрическая лечебница. Теперь за университетским входом работают классы музыки, театра, живописи и дизайна.

Португальский купец Хорхе Фернандес Грамахо заплатил за монастырь у этой площади, рассчитывая обеспечить себе молитвы после смерти. Состояние, позволившее ему торговаться за вечность, он нажил на продаже порабощённых африканцев.

Грамахо прибыл в Картахену в тысяча пятьсот восемьдесят седьмом году. Он принимал невольничьи суда и переправлял людей через порт: из ста пятидесяти африканцев на его галере «Сан-Хуан-Баутиста» сорок один умер ещё в пути. К началу семнадцатого века купец стал одним из богатейших людей города, но положение его оставалось ненадёжным. Испанские чиновники подозревали португальских торговцев в контрабанде, а инквизиторы следили за семьями крещёных евреев, к которым принадлежал Грамахо. Между тысяча шестьсот десятым и тысяча шестьсот одиннадцатым годами его держали под домашним арестом и судили за незаконную торговлю. Он вышел на свободу, а официальное право жить и вести дела в испанских владениях получил лишь в тысяча шестьсот четырнадцатом году.

Тем временем на окраине Хагуэйес францисканцы-реколекты искали место для новой обители. Реколектами называли братьев, которые придерживались особенно строгого устава, молитвенного уединения и бедности. В этой части Картахены жило много небогатых горожан, а своей приходской церкви у них не было. В феврале тысяча шестьсот восьмого года монахи получили разрешение на строительство. Грамахо отдал им землю, оплатил камень, кирпич, дерево и черепицу и лично следил за работами. Историки считают, что щедрость помогала португальскому купцу укреплять положение перед людьми, способными снова открыть его дело.

Обитель посвятили святому Диего из Алькалы — испанскому францисканскому брату-мирянину пятнадцатого века, который ухаживал за больными и раздавал пищу бедным. Его канонизировали в тысяча пятьсот восемьдесят восьмом году. От монастыря имя Сан-Диего перешло к площади, а затем ко всему кварталу.

Церковь освятили в тысяча шестьсот двадцать пятом году. Грамахо вложил в строительство около тридцати тысяч песо и получил место у ступени главного алтаря. По его завещанию монахи должны были каждую субботу служить там певческую мессу за душу благодетеля. Когда двадцать третьего июня тысяча шестьсот двадцать шестого года купец умер, его похоронили под плитой из итальянского мрамора весом около трёх тонн. Итальянская эпитафия просит для него милосердия за все грехи. Работорговля в надписи прямо не названа: связь между этим покаянием и делом, которым Грамахо зарабатывал, проводят современные исследователи.

После ухода монахов здание занимали морская школа, тюрьма и психиатрическая лечебница. Могильную плиту вынесли из алтаря; со временем она оказалась во дворе картахенского Дворца инквизиции и почти ушла в землю. Ректор Школы изящных искусств Сакра Надер, исследовавшая историю её новой резиденции, вместе с коллегами разыскала плиту и наняла кран. Двадцать второго апреля две тысячи семнадцатого года мрамор вернули в бывший монастырь.

С тысяча девятьсот семьдесят шестого года здесь учат музыке, театру, живописи и дизайну. Плита Грамахо теперь выставлена у входа в университет, а не у алтаря, где он велел петь за себя каждую субботу.