Дом Моцарта на Макартплац

В сентябре тысяча семьсот семьдесят седьмого года Леопольд Моцарт, отец семейства и заместитель руководителя придворной капеллы, больным занимался багажом у экипажа. Из квартиры на Макартплац уезжали его жена Анна Мария и двадцатиоднолетний сын Вольфганг. Леопольд ещё не знал, что жену провожает навсегда.

Поездку задумали отец и сын. Вольфганг служил придворным музыкантом за сто пятьдесят гульденов в год и хотел найти место, где ему будут заказывать оперы и платить больше. Его наниматель, князь-архиепископ Иероним Коллоредо, ответил на просьбу об отпуске увольнением обоих Моцартов. Леопольд получал почти четыреста гульденов в год. Потерять сразу два жалованья и отправиться на поиски без твёрдого заработка он не решился: отозвал своё прошение и сохранил должность. С Вольфгангом поехала мать.

Леопольд остался в этих комнатах и руководил поисками сына письмами. Вольфганг не получил постоянного места ни в Мюнхене, ни в Мангейме, ни в Париже, расходы росли. В Париже Анна Мария заболела и третьего июля тысяча семьсот семьдесят восьмого года умерла.

В письме из этой квартиры Леопольд сказал сыну, что мать пожертвовала собой ради него и в Зальцбурге не умерла бы. Это слова отца, потрясённого смертью жены, а не медицинский вывод. Тем же летом он уже добивался для Вольфганга нового места при зальцбургском дворе. Князь-архиепископ согласился принять музыканта органистом с жалованьем в четыреста пятьдесят гульденов — втрое больше прежнего.

В январе тысяча семьсот семьдесят девятого года Вольфганг вернулся в этот дом один. Примирение с Зальцбургом продержалось меньше двух лет. В ноябре тысяча семьсот восьмидесятого года он уехал готовить оперу «Идоменей» в Мюнхене и больше в квартире на Макартплац не жил. Леопольд оставался здесь до смерти в тысяча семьсот восемьдесят седьмом году.

Дом Моцарта получил имя от семейной квартиры, где отец пытался сохранить заработок и вернуть сына, а семья за одну поездку лишилась матери. Две трети здания уничтожила бомба в тысяча девятьсот сорок четвёртом году; разрушенные помещения позднее восстановили по старым планам. Исторический Танцмейстерский зал уцелел. Теперь здесь музей, а в его подземном хранилище находятся около двухсот писем Вольфганга и около трёхсот писем Леопольда.